В культурах разных народов мы встречаем на удивление похожие сюжеты — универсалии, или архетипы. Среди 12 архетипов, выделенных психологом Карлом Юнгом, особое место занимает трикстер. Самыми известными трикстерами мировой мифологии являются Локи и Гермес. В русском эпосе их черты прослеживаются в образах знакомых нам богатырей.
Так, хитрость и маскировка могут стать частью героического подвига, призванного вернуть эпический мир в прежнее состояние покоя. Илья Муромец побеждает Идолище, «окрутившись каликой» (переодевшись в странника), а Добрыня раскрывает обман Алёши, нарядившись в скомороха.
Но в былинах появляется и отдельный образ бунтаря, бросающего вызов миру и неизменно обречённого от этого погибнуть. Новгородский герой Василий Буслаевич — главный трикстер былинного эпоса.
Иллюстрация Б. и К. Кукулиевых, 1974 г.
Глубинная миссия трикстера — «выворачивание» мира наизнанку. И с этим связан парадокс: бунтарь нарушает порядок вещей, в финале маски срываются, и жизнь возвращается в прежнее русло. Вот только этот привычный мир обеспечивается именно благодаря подобным «встряскам». Несмотря на статус трикстера как врага основ культуры и традиций, общество воспринимает его как героя.
Так, Василий — герой двух былин: «Василий Буслаевич и новгородцы» и «Василий Буслаевич в Иерусалиме», представленных в различных мезенских вариантах. Богатырь обладает «тайным знанием» — оборотничеством, подобно Волху Всеславьевичу. Ещё будучи ребёнком, он калечил детей Новгорода, а когда вырос, собрал дружину и начал биться со всем городом на мосту через Волхов. Его ярость смогла успокоить только мать. В любом другом сюжете Василий был бы злодеем, но здесь он главный герой.
Н. Каразин, «Василий Буслаевич»
Дело в том, что богатырь бросает вызов не самой Русской земле, а лишь Новгороду, местному общественному порядку. Его главные враги — не мужики новгородские, а сам вечевой строй с его ограниченными для простых людей правами и лицемерной религиозностью.
Неслучайно главными врагами Василия выступают представитель духовенства Старчища-Мокарчища, которого В. Я. Пропп назвал «апофеозом Древнего Новгорода», и вечевой староста Викула.
Но от проклятия трикстера не скрыться. В Иерусалиме, желая очиститься от грехов юности, Василий кощунствует над останками героя, павшего в Святой земле в битве с сарацинами. Череп мертвеца предрекает скорую гибель богатыря, на что тот высокомерно отвечает, что верит не в судьбу, а лишь в своё оружие. Василий прыгает поперёк могилы и разбивается о камни.
В. Перцов, 1985 г.
Бунтарство героя не ограничивается протестом против новгородской системы. Он отрицает существование высших сил и отказывается подчиняться року. Для него хитрость — не способ достижения цели, а образ жизни. Перед нами «бесчинствующий ряженый» русской фольклорной традиции, который, бунтуя, служит обновлению, оздоровлению жизни.
Именно поэтому в устах русских сказителей сразу после былины об Илье Муромце может последовать лихая песня о разбойнике Василии Буслаевиче, приносящем хаос и сотрясающем все основы культуры.
Как вычислить трикстера (признаки от доктора исторических наук А. Горбатова)
игровой характер действий;
непредсказуемость, невозможность вписаться в известные рамки;
гиперсексуальность (в западной эпической традиции);